Донбасс: Бархатная деприватизация — тест на осуществимость

Оставьте комментарий

02.03.2017 от lotos72897


Донбасс: Бархатная деприватизация — тест на осуществимость

Донбасс: Бархатная деприватизация — тест на осуществимость | Русская весна

Я понимаю, что мое предположение многим покажется слишком смелым, однако донбасская «национализация» может быть экспериментом, попыткой обкатать в условиях одного отдельно взятого региона вариант частичной деприватизации.

Мы, естественно, можем лишь гадать, есть ли в решении о переводе промышленных предприятий ЛДНР во внешнее управление политический контекст, но предположить наличие такого контекста нам никто запретить не может.

Русская весна Донбасса явилась своего рода тестом того ментального, психологического и духовного состояния, в котором оказались русские люди через 20 с лишним лет после развала СССР.

Если убрать в сторону неактуальный для России, хотя и основной мотив, вынудивший людей выходить на площади и улицы донбасских городов — протест против нацизма и госпереворота в Киеве, — то мотив сопутствующий, воодушевлявший десятки, а то и сотни тысяч людей, российским гражданам понятен и близок до боли.

Протестное движение с самого начала имело ярко выраженную антиолигархическую направленность.

Социальный заказ на демонтаж состояний, нажитых неправедным путем, был сформулирован участниками различных митингов и демонстраций настолько внятно, что люди, возглавившие процесс обретения Донбассом независимости, открыто заговорили о необходимости национализации.

Более того, в 2014 году первые лица народных республик обещали решить этот вопрос в понятные и представимые сроки.

Потом стало очевидно, что разрубить узел единым махом не получится, поскольку в этом случае весь гигантский комплекс промышленных предприятий станет, оставив без работы и средств к существованию десятки тысяч людей.

Тем не менее антиолигархический общественный настрой не исчез, а, напротив, окреп благодаря тому, что украинские владельцы активов Донбасса фактически стали инвесторами людоедской политики Киева, вкладывавшими в форме налогов средства в продолжение войны, в убийство жителей края, разрушение его населенных пунктов и инфраструктуры.

Наглядный пример того, как равнодушен большой бизнес к бедам обычного человека, насколько в своей погоне за прибылью он готов презреть все нормы человеческой морали, надо полагать, успел вдохновить не только граждан мятежных республик, но и их соседей по ту сторону российской границы.

Впрочем, у россиян никакой особой нужды в дополнительных доказательствах того, что капитал как существовал в разряженной атмосфере нравственного вакуума, так и продолжает проживать по месту старой прописки, не было.

Вся страна прекрасно помнит чудовищные 90-е прошлого века, когда проверку на умение выживать в условиях нищеты и повального бандитизма прошли далеко не все.

И в этом смысле Россия и Донбасс абсолютно едины в отрицании основ сложившегося общественного и государственного порядка.

Антиолигархическая тема никуда не уходила из повестки дня, никогда не теряла своей жгучей и болезненной актуальности, а по мере того как решались проблемы, связанные с бытовой неустроенностью, разгулом криминала, безработицей, она уверенно прокладывала себе путь на самый верх, перескакивая на все более высокие позиции того списка вопросов, которые современный русский считает для себя жизненно важными.

И то, что протест против нацистского шабаша на киевском Майдане имел такой мощный антиолигархический фон, продемонстрировало в очередной раз, что родовая травма не поддается лечению.

Несправедливость, заложенная в основание того устройства жизни, которое сформировалось на постсоветском пространстве, переживается сегодня с ничуть не меньшей, а в случае Донбасса даже и с большей силой.

Я думаю, что картина происходящего на Юго-Востоке Украины должна была впечатлить людей из далекой Москвы, которые отслеживают тенденции социального развития России и думают о том, как предотвратить наиболее нежелательные варианты хода событий.

Русская весна одного из самых индустриально нагруженных регионов бывшего СССР со всей очевидностью продемонстрировала, что любое, неважно чем вызванное потрясение основ в самой России будет сопровождаться антиолигархической программой, придавая процессам устрашающую динамику и силу.

И избежать этого нельзя, пока жива в людях память о том, что фундаментом их государственной системы является циничный и беззастенчивый грабеж активов огромной страны, активов, создававшихся трудами миллионов людей и разворованных в одночасье узким кругом мошенников, получивших за счет близости к власти доступ к богатствам, принадлежащим всему народу.

Поиск возможности избавиться от лиходейского первородства, круто замешанного на лжи и разбое, — это и есть сегодняшняя и завтрашняя политическая повестка России, как бы лица официальные не пытались «навевать золотой сон», стараясь ввести общественное сознание в состояние блаженного анабиоза.

Речь не идет о восстановлении социальной справедливости по коммунистическим рецептам — вероятность социалистического ренессанса едва ли допускают те, кто прожил четверть века в условиях хищной системы вещей капитализма.

Речь идет о прерывании цепи наследования, передачи от поколения к поколению веры в то, что мир не может быть устроен иначе, что в его основе лежит преступная воля тех, кто, открестившись об Божеских и человеческих законов, имеет смелость ограбить других, отнять у них собственность, государство, закон.

Я понимаю, что мое предположение многим покажется слишком смелым, однако мне кажется, что есть основания считать донбасскую «национализацию», которая, строго говоря, национализацией не является, экспериментом, попыткой Москвы обкатать в условиях одного отдельно взятого региона, который благодаря своей изолированности может служить своего рода лабораторией, вариант частичной деприватизации, чтобы потом внедрить элементы полученного опыта у себя.

Именно этим я объясняю ту мягкость, с которой проводится масштабное мероприятие перевода промышленности под контроль государства.

Все, я думаю, обратили внимание на то, что самые разные чиновники ЛДНР не устают делать акцент на том, что речь не идет об экспроприации, предприятия не становятся собственностью государства, у их владельцев лишь отнимают право управлять собственными активами. Поэтому, кстати, все разговоры о том, что их намерены захватить олигархи уже российского разлива, я считаю пустыми.
Преступление не может быть обнулено аналогичным действием, оно лишь умножит череду грехов, сделав ситуацию еще менее терпимой как с точки зрения морали, так и закона.

Поэтому о грабеже грабителей речи не идет, деприватизация — это многоуровневый процесс, предполагающий филигранное лавирование исключительно в зоне права.

Создать новое общественное устройство, заложив в его скелет все те же проблемы, связанные с тотальной дискриминацией пусть и недобросовестного, но все же собственника, — значит сформировать столь же неустойчивую конструкцию, какой является любая постсоветская государственная система.

Понимаю, что мои предположения многим покажутся чушью и бредом, мне они и самому таковыми кажутся, но мечтать человека не может отучить никто. Так что давайте хотя бы помечтаем!

Андрей Бабицкий

Деловая газета «Взгляд»

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Архивы

Рубрики

Статистика блога

  • 97,157 просмотров
%d такие блоггеры, как: